Когда похищение становится дорогой домой: о фильме „Шоссе“ Имтиаза Али
Хочу рассказать вам об индийском фильме «Шоссе» Имтиаза Али (2014 г). Это один из самых глубоких фильмов о травме, который когда-либо вообще был снят, хотя формально он не позиционируется как фильм о ПТСР.
Это фильм про то, как пройдя сложный путь, травмированный человек возвращается к себе.
Вира (актриса Алия Бхатт), в начале фильма внешне благополучная девушка, постепенно становится понятно, что за «правильностью» и стремлением вырваться из дома скрываются детские травмы. Этот фильм отчасти про жизнь самой Алии Бхатт, о ее личной истории.
Похищение, которое должно было стать ужасом, становится для неё возможностью. Самые счастливые моменты фильма происходят не в богатом доме, а в дороге, горах, тишине, рядом с человеком, который не требует от неё быть кем-то другим.
Вира привязана к образу «хорошей девочки»: хорошей дочери, невесты, удобного человека, который не создаёт проблем. А затем этот образ болезненно рассыпается, потому что больше не нужно выживать среди тех, кто по-настоящему о тебе никогда не заботился. В какой-то момент появляется вопрос: «Если я больше не та девочка, которая всем угождает, то кто я?»
Главный герой, Махабир (актер Рандип Кхуда), поначалу кажется, что он противоположность Вире, хулиган, «плохой мальчик». Но постепенно его образ становится более многогранным, мы узнаём, что он рос в жестокой среде, подвергался унижениям, насилию, но все же был любимым маминым сыном. Он не умеет про близость, не умеет доверять, не умеет говорить о чувствах. Его язык — грубость, гнев и контроль. И, как раненый человек, он ранит других. Я не хочу оправдывать насилие, но так становится понятно почему он похищает Виру, потому что по-другому не способен справляться с гневом, болью, одиночеством и пустотой.
Почему она остается?
Потому что он настоящий. Он не притворяется. Не манипулирует. Он такой, какой есть. Он злится, может быть резким, грубым, но между ними есть нечто очень важное: он уважает её границы гораздо больше, чем близкие ей люди, её семья. В богатых индийских семьях девочки довольно часто выходят замуж не по любви, не по своему собственному выбору. Он защищает ее и заботится, как умеет.
С ним она начинает плакать, злиться, дышать полной грудью, и только потом появляется история, которую она может рассказать словами. У меня сложилось впечатление, что сначала она поняла это телом, потом умом - этот человек опасен для других, но по какой-то причине безопасен для меня. С ним она может быть живой.
Сначала она начинает ощущать вкус, есть. Потом смеяться. Танцевать. Крепко спать. Плакать. И затем говорить о своей боли. Когда ты всегда в небезопасности, даже небольшая доля подлинности - большое облегчение.
Они оба жили в пространстве: никому не доверяй, не показывай слабость. Они видят, ощущают уязвимость друг друга. Одиночество. Отсутствие любви. Они способны выдерживать сложные чувства. Возникает очень сильная связь. Мы видим два раненых человека. Он перестает быть «жестоким бандитом», а она «хорошей удобной девочкой». Маски слетают.
Они не спасают друг друга. Им просто больше не нужно заслуживать право быть собой. Она видит раненого мальчика, которого никто не защитил, так же, как и ее. Он, возможно, впервые видит человека, который не боится заглянуть под его броню. Не пытается его исправить. Не унижает. Не стыдит. Иногда страшно не снять броню. Страшно узнать, что под ней всё ещё есть живое сердце.
Этот фильм трогает, потому что, как писал Ирвин Ялом: «Отношения исцеляют не потому, что другой человек избавляет нас от страданий, а потому, что мы перестаём страдать в одиночестве».
Они путешествуют по Гималаям. Между ними возникает настоящее сострадание, каруна, как говорят буддийские учителя. Способность прикоснуться к чужой боли, не прячась от нее. Затем они отыскали друг в друге нечто большее... Может быть, именно поэтому финальная фраза Виры о том, что рядом с ним она чувствовала себя свободной, звучит так пронзительно. Свобода для травмированного человека — это впервые за много лет просто перестать жить в постоянной тревоге и страхе.
Однажды прикоснувшись к подлинности, человек уже не может полностью вернуться в прежнюю жизнь. Даже если это очень дорогая, красивая и социально одобряемая клетка.
Этот фильм для меня не про «стокгольмский синдром», а про то, что однажды кто-то совсем чужой становится твоим настоящим домом, убежищем. И даёт возможность вернуться к себе настоящему — в собственное тело, к своим чувствам, к праву жить своей жизнью. Любовь не обязательно означает:
«Будь со мной навсегда».
Иногда она означает:
«Спасибо, что ты был/а».
Иногда любовь не спасает человека от смерти. Но она спасает его от того, чтобы умереть, так и не встретив кого-то, кто увидел бы его по-настоящему.
В конце Вира не растворяется в памяти о Махабире. Она выбирает, строит свою жизнь сама, как будто переписывает, начинает заново и, пожалуй, это лучший подарок, который оставил ей выдающийся Имтиаз Али.
«Тот, в кого стреляют, умирает сразу, но и тот, кто нажимает на курок погибает».
Надо ли говорить, что фильм был удостоен многочисленных премий и наград. А Алия Бхатт в свои 19 лет стала звездой индийского кино.
Написать/задать вопрос: https://t.me/Anisah_Fayzova
Мой паблик в телеграмме: https://t.me/Anisah_yoga_therapy